Рембрандт возвращается на родину

image001[1]

Рембрандт для Голландии – это святое. Как Пушкин для России. Как Ким Кардашьян для Америки.

Работы его должны находиться на родине и быть доступными для обозрения каждому жителю страны. Так рассуждал Вим Пайбес — директор Госмузея в Амстердаме, когда объявил о намерении приобрести две картины  великого соотечественника. Эксперты аукциона Кристис оценили их в 150 млн евро. Встал вопрос: сможет ли музей осилить такую баснословную сумму?

Но все по порядку. В начале этого года появилась информация о том, что французский меценат Эрик де Ротшильд выставил на продажу два портрета работы Рембрандта — исключительный шанс для музеев и  коллекционеров. Портреты написаны в 1634 году и связаны между собой — это жених и невеста. Богатый антверпенский торговец Мартен Соолманс (21 год) держит в левой руке перчатку, что означает – он прямо на глазах у зрителей делает предложение девушке Опьен Коппит (23 года) из зажиточной амстердамской семьи.

regular_detail_picture[1]

Они жили по соседству с Рембрандтом и в честь будущего брагосочетания заказали картины художнику, который только недавно переехал в Амстердам, но уже имел статус «модного».  Портретируемые изображены  в полный рост, что раньше являлось привилегией только коронованных особ и высшей знати. Но голландцы никогда не отличались бездумным почитанием традиций. Молодой, амбициозный Мартен Соолманс, нувориш своих дней, жаждал видеть себя причисленным к кругу избранных, выставить благосостояние напоказ.

Именно из-за этого портреты оказались раскритикованы современниками. Их высмеивали за слишком явное выпячивание богатства. Особым насмешкам подверглись туфли Соолманса – с огромными розетками, придававшими всей его позе несерьезный, клоунский вид. Было написано даже несколько эпиграмм, высмеивающих те несуразные помпоны.

Но нам интересны не модные предпочтения самовлюбленных нуворишей семнадцатого века, а то, с каким искусством они изображены. Теперь те помпоны вызывают не ироническую улыбку, а восхищение мастерством художника. Для наибольшего реалистичного эффекта он просто выдавил краску на холст и расправил кистью. Получилось объемное изображение. Говорят, если провести пальцами в том месте, можно ощутить, как помпоны «торчат» из картины.

«Рисунок   очаровательный,   широкий,  легкий,   уверенный, абсолютно естественный. Живопись ровная, с твердыми контурами, настолько плотная и сочная, что, каким бы слоем — тонким или густым — ни были наложены краски, все равно ничего нельзя ни прибавить, ни убавить», — говорит известный французский критик Эжен Фромантен.

Типичный «почерк» раннего Рембрандта. Он был в расцвете жизни (28 лет) и расцвете творчества. Заказ Соолманса принес ему 500 гульденов, что соответствовало годовой зарплате хорошего мастера-ремесленника. Он также приобрел новых клиентов из богатых кругов. Это позволило убедить родственников любимой девушки Саскии в том, что он способен обеспечить семью. В конце того же года они поженились.

Вернемся к портретам, которые во многом уникальны. Они никогда не разлучались. Это единственный раз, когда Рембрандт написал членов семьи в полный рост. Портреты мало известны публике. С тех пор, как в 1877 году оказались во владении семьи Ротшильдов, почти не выставлялись, последний раз выезжали за границу шестьдесят лет назад. Они в отличном состоянии, будто созданы недавно. Лишь на воротнике невесты имеются потертости, нанесенные неаккуратной чисткой.

Директор Госмузея Вим Пайбес, который зорко следит за подобными возможностями, тут же начал переговоры. Его гражданский патриотизм и увлеченность ценителя искусства заслуживают всяческих похвал. Еще вера в удачу и умение добиваться цели. Потому что возмечтать приобрести экспонаты за 150 миллионов мог только неисправимый оптимист.

Не все шло гладко. Поначалу возникли сомнения – разрешит ли французский Департамент культуры продажу ценных картин за границу. Закон таков: после объявления о выставлении на продажу, предметы искусства можно задержать на 30 месяцев в стране в надежде, что найдется местный богач, который их приобретет.  Но за неимением средств Лувр отказался сразу, заявок от частных коллекционеров не поступило.

Разрешение на продажу было получено. Из-за чего владельца картин Эрика де Ротшильда на родине обозвали предателем и охотником за большими деньгами. С последним можно согласиться: узнав о горячем интересе голландца, он увеличил первоначальную цену на 10 миллионов.

Какая мелочь, Пайбеса было не остановить.

И ведь ему удалось! Деньги поступят из разных источников. Половину суммы – 80 миллионов дает правительство Голландии. 50 выделит лично министр финансов из дохода по гособлигациям. 20 – от министра культуры. Остальное – из фонда «Рембрандт» и жертвований частных лиц, которым местная налоговая обещала по такому случаю пойти на кой-какие уступки.

Вим Пайбес счастлив – его жизнь и карьера удались. Если все получится, покупка войдет в анналы истории как самая дорогая, совершенная государственным музеем. Кстати, предыдущее самое дорогое приобретение было сделано Гаагским Музеоном, который в 1997 году купил абстракционистскую картину Пита Мондриана «Буги Вуги» за 37 миллионов евро. Тогда покупка вызвала взрыв возмущения в стране:  абстракционизм, все эти цветные полоски и пятнышки – не самое популярное направление у любителей художественного искусств.

Сейчас же критиков не слышно. Действительно. Ну что нам какие-то 160 миллионов? Если пересчитать на душу населения, получится по 10 евро с человека, включая стариков, младенцев и беженцев. Не жалко ради высокого искусства. Рембрандт – это святое. И пусть весь мир замрет. В восхищении. Потому что ни одна другая страна не способна на такое.

Голландия[1]

 

 

Комментирование запрещено